Please reload

Недавние посты

ОБРАЩЕНИЕ СООБЩЕСТВА ПЕРИНАТАЛЬНЫХ И РЕПРОДУКТИВНЫХ ПСИХОЛОГОВ К КОЛЛЕГАМ-ПСИХОЛОГАМ, ПЕДАГОГАМ, ВРАЧАМ, К РОДИТЕЛЯМ, К БУДУЩИМ РОДИТЕЛЯМ...

May 21, 2017

1/7
Please reload

Избранные посты

 

На приёме у психолога:

 

...«Я и мой муж очень любим детей. Мы всегда хотели иметь большую семью, где будет трое детей, но так было в мечтах, реальность оказалось другой.

Когда у нас родилась дочка, мы были очень счастливы и точно знали, что это первый, но единственный ребенок. Мы планировали нашу жизнь и совершенно искренне верили в то, что сначала надо обеспечить себя, дочку, своих будущих детей жильем, финансовой поддержкой, а уже потом расширять семью.

Шли годы. Дочка подрастала и с каждым годом все чаще спрашивала о том, когда же у нее будет братик и даже на свой день рождения она попросила, чтобы ей подарили не куклу, а братика.

 

Наконец наступил долгожданный момент, и наша семья переехала в квартиру побольше, где было место для детской, где было место для всех. Наша радость не знала предела. Мы делали ремонт, обустраивали наш быт, воплощали в реальность мечты.

 

Месяц за месяцем ничего не происходило, беременность не наступала. Муж сохранял спокойствие, подбадривал, поддерживал меня, как мог, как умел. Я ждала…. Каждый месяц я покупала тест на определение ранней беременности и каждый месяц меня ждало разочарование. Так прошло семь месяцев, прежде чем тест показал заветные две полоски. Счастье переполняло меня. Очень скоро наша маленькая, внимательная дочка догадалась, что я беременна, она гладила мой слегка округлый живот и радовалась тому, что у нее будет братик. Счастье переполняло нас. Ближайшие родственники, друзья семьи разделяли нашу радость.  Беременность протекала хорошо: у меня не было токсикоза, как было с первым ребенком, я была бодра, полна сил и энергии. Я считала недели, контролировала вес, а вечерами ложилась в постель и прислушивалась к своему телу, я ждала, когда же шевеления малютки станут ощутимыми.

 

За семнадцатую неделю, как ни странно, я совсем не прибавила в весе, да и грудь почему-то перестала болеть. Конец семнадцатой недели перевернул всю нашу жизнь.

 

На осмотре гинеколога, по выражению ее лица я поняла: что-то не так, что-то случилось.

 

УЗИ, слезы текут по моим щекам. Я почти не дышу. В голове снова и снова одно: «Только бы все было хорошо…. Господи, пусть все будет хорошо». Слова врача прозвучали, как приговор:

 

- Сердечко не бьется. Голова разлагается.

 

Я помню, как рыдание вырвалось из моей груди, а потом в коридоре больницы муж прижимал меня к своей груди и молчал. Ему, как и мне было больно. Не знаю, сколько мы стояли, мне показалось – вечность. Рыдания не стихали, силы покидали меня, ноги немели…

 

Вот и все. Я пустая. Я не хочу никого видеть. Здесь в больнице я такая же, как и все, я -  несчастная женщина, которая никогда не увидит своего малыша.

 

Заботливый, любящий муж навещает каждый день. Он со мной, он рядом. Наша беда не оставила равнодушными и наших родственников, друзей. Моего отца это известие привело к сердечному приступу, мама тут же примчалась в больницу. Все звонили, приезжали, сочувствовали.

 

Видя родственников, эмоции с новой силой переполняли меня. Слезы не подчиняясь мне, текли с неистовой силой. Так было и тогда, когда моя мама жестко сказала:

 

- Ну сколько можно плакать?

 

В тот момент, будто что-то оборвалось во мне, что-то внутри меня перекрыло шлюз с соленой водой. Я стала «сильной» для всех. Я не плакала, не разговаривала ни с кем о том, что случилось, что я чувствую. Я «закрылась» от всех, кроме мужа. Когда день был позади, и наступала ночь, мое горе рвалось наружу. Я рыдала часами, ночами, а на утро мое лицо было похоже на надутый шар.

 

Я не помню, как моя девочка пошла первый раз в первый класс. Приготовлениями занималась моя мама. Я не помню торжественную линейку у крыльца школы, не помню, как накрывала праздничный стол, я не помню…

 

Шел день за днем, неделя за неделей. Все дни были одинаково серыми, а ночи одинокими и сырыми. Терпение моего мужа лопнуло, и он заявил, что не может больше видеть мои слезы. Вот теперь я осталась совсем одна.  Одна со своим горем, бедой.

 

Прошло семь лет, и не было дня, чтобы я не думала о потерянном счастье. Семь долгих лет, а боль не стихает. Я тихо плачу по ночам, я прошу прощения у своего, не рожденного малыша за то, что не уберегла его. Я виновата во всем…. Перед всеми. Я не могу дать моему мужу, дочери ту семью, о которой мы все мечтали. Я всех предала...».

 

Спустя семь долгих, мучительных лет боль, крик души вырвался наружу. Как жаль, что никто не помог этой женщине тогда, не направил, не посоветовал обратиться за помощью к специалисту перинатальному психологу. Не было бы этих долгих лет жуткой боли утраты, страданий, обид.

 

Разные исследователи, перинатальные психологи изучающие процесс переживания горя,  выделяют несколько фаз, количество которых колеблется от трех до семи, при этом последовательность эмоциональных и соматических реакций, проявлений принципиально не различается.

 

Женщина прошла три фазы переживания горя:

 

Первая фаза - шок и оцепенение (первые две недели утраты). Защитная реакция организма в виде отрицания случившегося, «ступора», затруднения концентрации внимания, потеря во времени, эмоциональные всплески.

 

Вторая фаза – тоска и поиск (от двух недель  до  трех месяцев). Выражается в чувстве вины, раздражительности.

 

Третья фаза - дезориентация (между пятым и девятым месяцами после утраты). Депрессия, чувство вины, неполноценности, усталость, апатия, нарушение сна.

Четвертая фаза, наступление которой может свидетельствовать о норме проявления переживания горя, у моей клиентки наступила спустя семь лет – реорганизация (между восьмым и четырнадцатым месяцами). Чувство освобождения, ощущения новых сил, повышение самоуважения и внимания к себе.

Горе женщины, матери приняло осложненную форму.

 

Потеря ребенка, родительское горе наиболее интенсивное в сравнении с другими видами переживания горя. Потеря беременности и гибель новорожденного – это специфическая форма утраты, которая нарушает базовую родительскую функцию и противоречит законам природы.

 

Потеряв ребенка, родители испытывают целый ряд утрат: утрата объекта привязанности, утрата родительства, будущего, мечты, надежды, частицы себя, семьи, материнства. Женщина больше не может доверять своему телу. Присутствует и изменение в самооценке, самоощущении – экзистенциональная потеря. Потерянная беременность несет в себе опустошение. Другими словами, когда умирает родитель, мы теряем прошлое, когда умирает ребенок, теряем будущее.

Перинатальная потеря влияет не только на эмоциональное состояние, но и на качество жизни, психологическое состояние последующей беременности.

 

В подобной жизненной ситуации, помощь и поддержка необходима всем участникам процесса, будь то родители, прародители или рожденные дети в данной семье. Будьте внимательны и терпимы друг к другу, не отказывайте в помощи себе и своим близким.

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Мы в соцсетях